Абдуселим ИСМАИЛОВ
Мой белый конь
(Повесть)
Детство – это конь под седлом, всегда готовый к твоим услугам; оно может излечить тебя от душевных и телесных хворей, может отдалить осень твоего сердца и приближающуюся старость. Держись за свое детство. Кто забывает про детство, тот долго не живет.
* * *
Эту рубашку, подарок дядя, мне позволяли носить лишь по праздникам и на свадьбы, в особо торжественных случаях, когда наряжаются во все лучшее. В остальное время мама хранила рубашки в сундуке, замкнутом на большой висячий замок, и потому она оставалась новой. Я всегда с нетерпением дожидался дня, когда можно было надеть ее.
В то утро мать разбудила меня рано.
- Вставай, сынок, быстро вставай, - говорила она скороговоркой, устремив глаза в окно, залитое молочно-белым утренним светом. – Солнце стоит уже высоко. Нельзя допустить, чтобы дядя заждался тебя. Да и на обратном пути вам будет легче, доберетесь засветло.
Но мать говорила неправду: солнце еще не выглядывало из-за пригорка перед нашим селом. Это я заметил сразу, как только открыл глаза.
Мама, а как солнце оказывается за нашей горой? – спросил я.
Солнце восходит из-за моря, а потом поднимается над нашей горой, - руки мамы спешили. – Давно, наверное, уже взошло.
Он уже приехал в Касумхюр? – я имел в виду дядю.
Да, сынок, давно приехал. Он ждет тебя.
Он же был на той стороне моря?
Да, а теперь приехал в Касумхюр и сообщил, чтобы послали тебя и лошадь.
Он же знает, как далеко от нашего села до Касумхюра?
Знает, сынок, знает, - маме надоели мои вопросы. – Он ведь тоже приехал издалека. С той стороны моря, из Туркмении. Ну вставай, вставай!
Мать взяла меня, протирающего глаза обеими руками, под мышки и поставила на ноги, что я сделал с большой неохотой. Недовольно заворчав и потянувшись раз-другой, я согнал с себя остатки сна и – о, радость! – увидел на постели рубашку, подарок дяди. Я не сразу поверил своим глазам, ведь еще вчера вечером ничего не было слышно ни о свадьбе, ни о каком-либо другом торжестве, ничего не говорили и о дяде, работавшем в Туркмении. А теперь оказывается, что он приехал в Касумхюр и я должен поехать встречать его. Да еще в новой рубашке! При утреннем свете, льющемся из окна, она казалась еще более нарядной и коричневые полосочки на ней перешивались разными оттенками.