Абдуселим ИСМАИЛОВ
ВЕЩИЙ СОН
Повести и рассказы
(Переводы с лезгинского)
Абдуселим Исмаилов – поэт, писатель, драматург, пишущий на лезгинском языке, Заслуженный деятель искусств Дагестана. Автор более 10 книг на родном языке. Издавался в издательстве «Малыш», «Детская литература». Шесть пьес ставились на сцене национального театра. Проза в переводе на русский язык вошла в альманахи «Лира Кавказа», «Голос Кавказа», в сборники рассказов и повестей северокавказских писателей «Война длиною в жизнь» и «Дорога домой», в антологию современной литературы народов России. Стихи и поэмы, рассказы и повести переведены на дагестанские языки, печатаются в периодической печати.
Абдуселим Исмаилов
ПРОДЕЛКИ ШАЙТАНА
ИЛИ
ПОВЕСТЬ ОБ ОСКОРБЛЕННОМ ДУХЕ И О ВРЕМЕНИ, СОШЕДШЕМ С УМА
Жил себе да поживал один человек. Скажем так: ему перевалило за шестьдесят, но он еще не достиг семидесяти, среднего роста, характера не буйного, не без доли обаяния, не в тягость никому – вот каким был этот человек. Ничем особенным он не выделялся, как и все прочие в селе, имел дом, жену, детей, скотину во дворе. Единственное, чего у него не было…
- И чего же? – спросит нетерпеливый читатель. Подождите, не будем забегать вперед. О том, чего у него не было, пока еще он и сам не задумывался, пока еще он осознавал себя обыкновенным человеком среди обыкновенного сельского люда, одним из многих себе подобных. Так оно и было на самом деле. Здесь, возможно, нетерпеливый читатель опять не выдержит:
- Как его звали? Если повел речь о человеке, то надо же упомянуть и его имя.
Вы совершенно правы, любезный читатель. А звали его по паспорту - Бедназаром Мердиназаровым, дома – просто Назаром, в селе, за глаза, куда уж проще – Бетом. Я ничего не скрываю: и в этом селе, как и в любом другом, не было никого, кто не носил бы кличку. Опять слышу вопрос:
- А чем он занимался?
Я с вами, читатель, брат мой (а возможно, читательница - сестра моя), откровенен до конца: он занимался тем же, чем и все остальные. Как и все, он произвел на свет нескольких детей, как все, сердясь, он ругал жену и детей, как все, когда подходила очередь, стерег общественное стадо, потому что, как и во всех прочих селах, никто не желал быть пастухом. Как все, и он в детстве мечтал стать ученым или каким-нибудь начальником. Как всем остальным, так и ему казалось, что его дом – ниже, а дом соседа – выше, что он беден, а сосед – богат, что у него жена - смотреть не на что, а у соседа – писаная красавица. Из него не вышел ни ученый, ни начальник. Он, с четырьмя классами образования, умудрился всю жизнь проработать учителем в школе и всю жизнь дрожал из-за опасений, что его уволят и он окажется не у дел. Большая часть сельчан, будучи еще в младших классах, у него набиралась ума-разума. Но что за уроки он давал, и что после этих уроков оставалось в голове у детей, жаждущих знаний, они сами не могли бы объяснить. Тут мы имеем белое пятно в истории села. Однако, в селе и старый, и малый при случае говорил: «Ну что взять с тебя, обученного Бетом?» Слышу, слышу вопрос: